On the peculiarities of the epidemic process of brutcellesis in the Volgograd Region

Full Text

На территории Южного Федерального округа (ЮФО) за последние 10 лет продолжает сохраняться неустойчивая эпидемиологическая ситуация по бруцеллезу [1]. Бруцеллез стал особенно актуальной проблемой для некоторых регионов стран, где традиционно развито животноводство [2]. Чаще всего человек заражается возбудителем бруцеллеза при прямом или опосредованном контакте с животными или продуктами животного происхождения [3, 4, 5]. В исследованиях академика РАН Г.Г. Онищенко и член-корр. РАН А.Н. Куличенко (2019) была показана неблагополучная эпидемиологическая обстановка по бруцеллезу в Российской Федерации [6]. Актуальность этой проблемы в России связана с распространением в регионах хозяйств с животноводческой ориентацией, несовершенством противоэпидемических и противоэпизоотических мероприятий [7, 8]. Традиционно наибольшее количество заболеваний среди людей регистрируется в Северо-Кавказском и Южном федеральных округах [9, 10].

ЦЕЛЬ РАБОТЫ

Определить особенности проявления эпидемического процесса бруцеллеза в Волгоградской области, выявить факторы риска, вызвавшие эпидемиологическое неблагополучие в 2025 г.

МЕТОДИКА ИССЛЕДОВАНИЯ

На основании экстренных извещений, карт эпидемиологического расследования и историй болезни нами проведен анализ 35 случаев заболеваний бруцеллезом пациентов инфекционных стационаров Волгоградской области в возрасте от 5 до 77 лет.

Статистический анализ проводился с использованием программы Microsoft EXCEL 2010, определяли среднее значение и ошибку репрезентативности (M + m), достоверность различий по Стьюденту (р). При анализе качественных показателей использовались номинативные шкалы.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ

В 2025 г. на территории РФ было зарегистрировано у людей 532 случая бруцеллеза, показатель заболеваемости составил 0,36 на 100 тыс. населения (рис. 1). Выявлено больных детей в возрасте до 18 лет 37 человек (0,12 на 100 тыс. населения). На территории ЮФО зарегистрировано 76 случаев инфекции. Показатель заболеваемости по ЮФО составляет 0,46 на 100 тыс. населения. Среди больных выявлено 12 детей, заболеваемость среди них составила 0,36 на 100 тыс. населения.

 

Рис. 1. Заболеваемость бруцеллезом в Волгоградской области, ЮФО и РФ в 2025 г. (на 100 тыс. населения)

 

В Волгоградской области ситуация по заболеваемости людей бруцеллезом в 2025 г. приобрела характер вспышки. В сравнении 2024 г. на территории региона отмечается увеличение заболеваемости впервые выявленным бруцеллезом в 8,75 раз.

Следует отметить, что в последние пять лет заболеваемость бруцеллезом в Волгоградской области носила преимущественно спорадический характер, хотя и превышала уровень заболеваемости, регистрируемый в ЮФО, за исключением 2024 г. (рис. 2).

 

Рис. 2. Заболеваемость бруцеллезом в Волгоградской области и ЮФО в 2020–2024 гг. (на 100 тыс. населения)

 

Всего за 2025 г. было зарегистрировано 35 лабораторно подтвержденных случаев заболеваний бруцеллезом (интенсивный показатель составил 1,43 на 100 тыс. населения). Отсутствие у больных признаков генерализованной инфекции и наличие антител Ig M свидетельствует о первично выявленных случаях бруцеллеза. Инфекция выявлялась среди жителей девяти муниципальных округов: Волгограде, Волжском и в 7 районах области – Быковском, Калачевском, Котельниковском, Клетском, Светлоярском, Среднеахтубинском, Ленинском. Из проведенного анализа внутригодовой динамики видно, что наибольшее число случаев инфекции приходится на сентябрь 2025 г. (14 случаев). В последующем при формировании настороженности медицинских работников путем информирования о ситуации ежемесячно выявлялись случаи болезни (за октябрь – декабрь – выявлено еще 15 случаев) (рис. 3). У 13 больных отмечена легкая форма течения инфекции, у 22 пациентов – средней степени тяжести.

 

Рис. 3. Динамика заболеваемости населения Волгоградской области бруцеллезом в 2025 г. (абс.)

 

Выявление больных происходило при обращении в медицинские организации, а также активно в ходе обследования по контакту, в том числе с положительно реагирующим поголовьем скота. В ходе лабораторной диагностики бруцеллеза исследовалась сыворотка крови, применялся иммуноферментный анализ (ИФА) и реакция агглютинации Райта. Проводилась также реакция агглютинации Хеддельсона. Положительный результат выявления ДНК Brucella spp. методом ПЦР учитывался в случае наличия клинических признаков инфекции и в комбинации с положительными иммунологическими реакциями.

Впервые зарегистрированные заболевания бруцеллезом среди детей и подростков, увеличение доли лиц 40–59 лет (48,6 %), не связанных с животноводством, представляли собой социальную проблему. Отсутствие сведений при сборе эпидемиологического анамнеза о наличии домашних животных (КРС и МРС) или профессии, связанной с животными, затрудняло постановку диагноза у данной категории пациентов. Из числа заболевших впервые за последнее десятилетие выявлено 5 человек в возрасте до 18 лет (1 ребенок пяти лет и четверо детей школьного возраста). Возрастная структура заболевших взрослых представлена следующим образом: в возрасте 18–29 лет – 1 человек, в возрасте 30–39 лет – 4 человека, в возрасте 40–49 лет – 7 человек, в возрасте 50–59 лет – 10 человек и старше 60 лет – 8 человек.

Среди заболевших преобладают мужчины – 60,0 % (21 человек), на долю женщин приходится 40 % (14 человек).

При анализе многолетней динамики отмечено, что впервые число заболевших городских жителей преобладало над сельскими. Из числа заболевших бруцеллезом доля городских жителей в 2025 г. составила 57,15 %. При анализе заболеваемости по месту проживания было установлено, что только 15 из 35 случаев зарегистрировано среди жителей сельской местности. Снижение удельного веса сельских жителей обусловлено активным вовлечением в эпидемический процесс горожан. Городские жители инфицировались бруцеллами алиментарным путем при употреблении животноводческой продукции, приобретенной на ярмарках и сельских рынках, в местах несанкционированной торговли и не подвергшейся термической обработке.

Источниками инфекции послужили больные животные преимущественно частного сектора – крупный и мелкий рогатый скот (КРС, МРС), передача инфекции в 54,3 % осуществлялась через молочную и мясную продукцию. Заболевшие не имели контакта с сельскохозяйственными животными, но активно приобретали продукцию животноводства из личных подсобных хозяйств, не прошедшую ветеринарную экспертизу. В 14 случаях среди городских жителей удалось установить факторы передачи: в 3 случаях – мясо, в 11 случаях – молочная продукция (молоко, сметана, творог, домашний сыр). Шестнадцать заболевших имели контакт в той или иной степени с сельскохозяйственными животными (уход, кормление, убой и др.), в том числе 13 человек с домашними. Лишь три человека работали на предприятиях по переработке продукции животноводства (убойный цех, молочный завод).

В Волгоградской области ежегодно выявляются неблагополучные частные хозяйства. Так, например, по данным ветеринарной службы, в 2025 г. выявлено 12 неблагополучных пунктов по бруцеллезу (все индивидуальные хозяйства), в которых выявлены больные бруцеллезом животные – 173 головы крупнорогатого скота. В 2024 г. выявлено 7 неблагополучных пунктов по бруцеллезу (все индивидуальные хозяйства – 159 голов КРС). В 2023 г. зарегистрировано 6 неблагополучных пунктов по бруцеллезу (все индивидуальные хозяйства), в которых выявлено больных бруцеллезом 349 головы КРС.

Отсутствие регистрации заболеваний бруцеллезом сельскохозяйственных животных в течение последних 3 лет в населенных пунктах, где были выявлены больные люди, заставило ветеринарную службу провести внеплановое обследование животных с целью поиска источников инфекции, а медицинскими организациями по решению санитарно-противоэпидемиологической комиссии был активно осмотрен и лабораторно обследован персонал крестьянско-фермерских хозяйств. В 2025 г. при проведении серологического мониторинга среди профессиональных «групп риска» исследования сывороток крови работников животноводства показали значительный рост положительных реакций по сравнению с предшествующими годами – выявлено 4,2 % положительно реагирующих, в то время как в 2020 г. их было 0,9 %, в 2021 г. – 2,0 %, 2023 г. – 1,6 %, в 2024 г. – 0,3 %. И только в 2022 г. при заболеваемости в 0,61 на 100 тыс. населения был отмечен также высокий процент инфицированности – 6,4 %.

В соответствии с СанПин 3.3686-21 «Санитарно-эпидемиологические требования по профилактике инфекционных болезней» (СанПин 3.3686-21) специфическая профилактика этого заболевания среди профессиональных групп риска проводится путем профилактических прививок. Вакцинация в очагах козье-овечьего типа, являющаяся основным способом специфической защиты людей от заражения бруцеллезом, не может обеспечить полный контроль над инфекцией.

Начиная с 2020 г., в регионе среди людей зарегистрировано 70 случаев острого бруцеллеза. При анализе частоты встречаемости заболевших бруцеллезом людей в разрезе административных районов выделены наиболее эпидемиологически неблагоприятные: Палласовский муниципальный район, где выявлено 10 больных (14,3 % от всех заболевших), Быковский – 8 больных (11,4 %), Ленинский – 6 больных (8,6 %), Иловлинский и Среднеахтубинский районы – по 5 больных (по 7,1 %). Необходимо отметить, что городские жители приобретали в 2025 г. продукцию животноводства именно из этих близлежащих к Волгограду и Волжскому и расположенных на левом берегу Волги районов, в том числе граничащих с Казахстаном.

Согласно СанПин 3.3686-21 обязанность проведения предварительных и периодических медицинских осмотров на бруцеллез персонала возложена на владельцев сельскохозяйственных животных вне зависимости от форм собственности. Отсутствие учета числа прошедших медосмотр из числа групп риска, определенных санитарными правилами, не позволяет в полном объеме отследить своевременность и полноту их охвата профилактическими мероприятиями, а значит, и провести анализ эффективности, оценить адекватность неспецифической профилактики с целью их оптимальной корректировки. В условиях сокращения контрольно-надзорных мероприятий в отношении малого и среднего бизнеса, контроль, по сути, возможен только в ходе эпидемиологического расследования уже при регистрации очага инфекции и не носит предупредительный профилактический характер.

В результате проведенного исследования следует выделить основные особенности эпидемического процесса бруцеллеза на территории Волгоградской области:

1. впервые за анализируемый период в 2025 г. случаи заболевания были выявлены среди детей и подростков;
2. реализация пищевого пути заражения определила высокую интенсивность и вовлечение в эпидемический процесс лиц, профессионально не связанных с источником возможного заражения инфекцией;
3. ведущая роль социального фактора риска, который и определил, благодаря алиментарному пути заражения, активную реализацию эпидемического процесса на территории Волгоградской области в 2025 г. среди городских жителей;
4. преобладание у заболевших острых клинических форм бруцеллеза средней степени тяжести;
5. территориально эпидемиологическое неблагополучие зафиксировано в 5 муниципальных районах, преимущественно расположенных по левому берегу Волги, в том числе граничащих с Казахстаном, а также Волгограде и Волжском;
6. образованию и укоренению антропургических очагов инфекции способствуют стихийные продовольственные ярмарки, где осуществлялась продажа продукции животноводства из индивидуальных хозяйств без ветеринарной экспертизы.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Проведение обследований с использованием лабораторных методов диагностики профессиональных групп риска в ходе периодических профилактических медицинских осмотров позволяет определить уровень инфицированности людей, связанных с животноводством, начать эпидемиологическое расследование по поиску источников инфекции, а, следовательно, и к их сокращению.

Одним из важных профилактических мероприятий является организация торговли продуктами животноводства, подвергшимся ветеринарной экспертизе, запрет несанкционированной торговли на овощных ярмарках, где не предусмотрен и отсутствует ветеринарный контроль. В связи с этим целесообразна дальнейшая координирующая деятельность и взаимодействие не только организаций здравоохранения и Роспотребнадзора, но и ветеринарной службы, руководителей предприятий и организаций, осуществляющих работы с сельскохозяйственными животными и/или реализующими продукцию животного происхождения.

About the authors

Vladimir V. Shkarin

Volgograd State Medical University

Email: vlshkarin@mail.ru
ORCID iD: 0000-0001-7158-0282

Doctor of Sciences in Medicine, Professor, Head of the Department of Public Health and Public Health

Russian Federation, Volgograd

Elena M. Krasnova

Volgograd State Medical University; Committee of Health Care of the Volgograd Region, Volgograd

Author for correspondence.
Email: epidnadzor64@mail.ru
ORCID iD: 0009-0003-2448-867X

Candidate of Sciences in Medicine, Assistant Professor of the Department of Public Health and Public Health; Deputy Chairman

Russian Federation, Volgograd; Volgograd

Igor I. Timoshenko

Center for Hygiene and Epidemiology in the Volgograd Region, Volgograd

Email: igor.timoshenko1@yandex.ru
ORCID iD: 0009-0007-2450-0041

Epidemiologist

Russian Federation, Volgograd

Tadhir G. Aliev

Center for Hygiene and Epidemiology in the Volgograd Region, Volgograd

Email: tadzhir_aliev@mail.ru
ORCID iD: 0009-0000-7460-7268

Epidemiologist

Russian Federation, Volgograd

References

Supplementary files