BACKGROUND: The skin is involved not only in barrier and immune defense but also in the formation of bodily self-awareness and the integration of somatic information into the structure of the self. In severe forms of chronic dermatoses, this function is impaired by persistent sensory stress (itching, pain), health threats, and the need for long-term systemic therapy, which contributes to increased mental comorbidity.
AIM: This study aimed to develop a structure of comorbid mental disorders with a comprehensive assessment of psychosomatic relationships in patients with severe forms of chronic dermatoses.
METHODS: A single-center, observational, cross-sectional study was conducted on a consecutive sample of patients who consecutively visited the clinic between 2017 and 2025. A total of 445 patients (158 men, 287 women; mean age 42.3 ± 13.7 years) were included. Inclusion criteria were a severe form of chronic dermatosis (psoriasis, atopic dermatitis, lichen planus, true acantholytic pemphigus, true eczema, acne vulgaris, vitiligo, rosacea, and seborrheic dermatitis) and the presence of a comorbid mental disorder according to the International Statistical Classification of Diseases and Related Health Problems, Tenth Revision (ICD-10).
RESULTS: Comorbid mental pathology manifested mainly as adjustment disorder (F43.2) in 103 patients (23.1%), depressive episode (F32.0) in 66 (14.8%), and hypochondriacal disorder (F45.2) in 63 (14.2%). A transnosological hypochondriacal nosogenic complex was identified in 400 patients (89.9%). Three clinical types were identified: (1) depressive-hypochondriacal (n = 250, 62.5%) — hypothymia with hypochondriacal phobias, with a significant correlation between the Clinical Symptom Index and anxiety levels (r = 0.49, p < 0.001), depression (r = 0.52, p < 0.001), and DLQI (ρ = 0.46, p < 0.001); (2) masked hypochondria (n = 123, 30.8% ) — a rational-overcoming response style with no correlation between the Clinical Symptom Index and psychometric indicators; (3) aberrant hypochondria (n = 27, 6.7%) — paradoxical denial of illness despite objectively severe somatic status.
CONCLUSION: The proposed typology facilitates diagnosis and creates the basis for a differentiated psychotherapeutic and psychopharmacological approach in psychodermatology.
Обоснование. Кожа участвует не только в барьерной и иммунной защите, но и в формировании телесного самоощущения и интеграции соматической информации в структуре «Я». При тяжёлых формах хронических дерматозов эта функция нарушается под влиянием персистирующего сенсорного стресса (зуд, боль), угрозы здоровью и необходимости длительной системной терапии, что способствует росту психической коморбидности.
Цель исследования ― разработка структуры коморбидных психических расстройств с комплексной оценкой психосоматических взаимосвязей у пациентов с тяжёлыми формами хронических дерматозов.
Методы. В одноцентровое наблюдательное поперечное (cross-sectional) исследование, выполненное на выборке пациентов, последовательно обратившихся в клинику в период с 2017 по 2025 год, включены 445 пациентов (158 мужчин, 287 женщин, средний возраст 42,3 ± 13,7 года). Критериями включения в исследование были тяжёлая форма хронического дерматоза (псориаз, атопический дерматит, красный плоский лишай, истинная акантолитическая пузырчатка, исинная экзема, вульгарные угри, витилиго, розацеа, себорейный дерматит), наличие коморбидного психического расстройства по Международной статистической классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем, Десятого пересмотра (МКБ-10).
Результаты. Коморбидная психическая патология проявлялась преимущественно расстройством адаптации (F43.2; n = 103, 23,1%), депрессивным эпизодом (F32.0; n = 66, 14,8%), ипохондрическим расстройством (F45.2; n = 63, 14,2%). У 400 (89,9%) пациентов выявлен транснозологический ипохондрический нозогенный комплекс. Выделены три клинических типа: депрессивно-ипохондрический (n = 250, 62,5%) ― гипотимия с ипохондрическими фобиями со значимой корреляцией между индексом клинических симптомов и уровнями тревоги (r = 0,49, p < 0,001), депрессии (r = 0,52, p < 0,001) и DLQI (ρ = 0,46, p < 0,001); маскированная ипохондрия (n = 123, 30,8%) ― рационально-преодолевающий стиль реагирования без корреляции индекса клинических симптомов с психометрическими показателями; аберрантная ипохондрия (n = 27; 6,7%) ― парадоксальное отрицание болезни при объективно тяжёлом соматическом статусе.
Заключение. Предложенная типология облегчает диагностику и создаёт основу для дифференцированного психотерапевтического и психофармакологического подхода в психодерматологии.