Tattoo-Associated Cutaneous Sarcoidosis: A Literature Review and Clinical Case Reports



Cite item

Full Text

Open Access Open Access
Restricted Access Access granted
Restricted Access Subscription or Fee Access

Abstract

Tattoos and permanent makeup are increasingly common in the general population, accompanied by a growing number of adverse events related to pigment implantation into the skin. Granulomatous reactions and tattoo-associated sarcoidosis are of particular interest because they may reflect not only a local inflammatory response but also systemic involvement. Despite the increasing number of publications on this topic, many aspects of the pathogenesis, diagnosis, and differential diagnosis of cutaneous sarcoidosis arising in tattooed skin remain insufficiently understood.

The aim of this study was to review current evidence on tattoo-associated cutaneous sarcoidosis and to present two clinical cases of patients with papulonodular lesions developing in areas of pigment implantation. A total of 62 publications addressing the epidemiology, pathogenesis, clinical manifestations, and diagnosis of tattoo-associated sarcoidosis were analyzed.

The review summarizes current knowledge regarding the potential role of tattoo pigments in the development of granulomatous inflammation, the clinical features of localized and systemic forms of sarcoidosis, and contemporary approaches to the differential diagnosis of sarcoidosis and sarcoid-like reactions induced by exogenous antigens. Particular attention is paid to the risk of systemic involvement in patients presenting with papulonodular lesions within tattoos and to the diagnostic value of comprehensive clinical, dermoscopic, and histopathological evaluation.

The available evidence suggests that granulomatous lesions arising in tattooed skin may represent the first manifestation of systemic sarcoidosis and therefore require a multidisciplinary diagnostic approach. The presented cases and literature data provide additional insight into the clinical, dermoscopic, and histopathological features of tattoo-associated cutaneous sarcoidosis and highlight the ongoing challenges in distinguishing true cutaneous sarcoidosis from sarcoid-like reactions to tattoo pigments.

Full Text

Введение

Использование татуажа, в том числе в медицинских и косметологических целях, широко распространено среди населения. Татуировки есть у каждого третьего человека в возрасте до 40 лет [1–3]. Практика татуажа существует тысячи лет, а ее истоки восходят к каменному веку [4, 5]. В разные эпохи и в разных культурах татуировки наносили с целью украшения, придания облику уникальности, обозначения социального статуса или в качестве наказания [3]. С середины XIX века татуаж стал применяться для медицинского камуфляжа. Его использовали при врожденных сосудистых невусах, после пластики губ или трансплантации кожи, а также для имитации отсутствующих губ или бровей [3, 6, 7]. Совершенствование техники введения пигмента способствовало развитию косметического татуажа и формированию отдельного направления — микропигментации (дерматографии) кожи [3, 8, 9]. Сегодня эти методы активно применяются в эстетической медицине для камуфлирования рубцов, витилиго, очагов склеродермии, а также при алопеции и других патологиях волос [10].

Параллельно публикуются работы, в которых обсуждаются нежелательные явления, связанные с введением пигмента в кожу [11]. К ним относят воспалительные, аллергические, инфекционные, гранулематозные, аутоиммунные и опухолевые поражения [12–14]. Особое место среди нежелательных явлений занимают саркоидоз кожи, ассоциированный с татуировками, и саркоидные гранулематозные реакции. Считают, что патогенез саркоидоза, возникающего в области татуировок, идентичен таковому при саркоидозе кожи или системном саркоидозе и связан с хронической антигенной стимуляцией. Последняя, индуцированная пигментом или бактериальным антигеном, приводит к лимфоцитарной инфильтрации дермы Th1/Th2-клетками [1].

Саркоидоз в области татуировок может развиться в любое время после процедуры и, как и классическая форма заболевания, сопровождаться поражением внутренних органов, включая легкие, глаза и внутригрудные лимфатические узлы [15–17]. Как правило, легочные и кожные гранулематозные реакции возникают одновременно, поэтому специфические высыпания на коже часто становятся поводом для обследования пациента на наличие системного процесса. В целом считают, что у пациентов с папуло-нодулярными высыпаниями на месте татуировок риск системного саркоидоза выше в 500 раз по сравнению с таковым в общей популяции [18]. Тем не менее системные поражения выявляются не всегда — зачастую патологический процесс ограничивается только кожей [19]. Однако специалисты подчеркивают тесную связь между саркоидозом в области татуировок и системным саркоидозом. В основе этой корреляции могут лежать генетическая предрасположенность и латентное течение заболевания, в связи с чем таким пациентам рекомендовано динамическое наблюдение [20].

Несмотря на растущее число публикаций, посвященных данной проблеме, многие ее аспекты остаются недостаточно изученными. Требуют уточнения клинические, дерматоскопические и морфологические особенности заболевания, частота системного поражения у таких пациентов, а также критерии дифференциальной диагностики между истинным саркоидозом кожи и саркоидными реакциями на компоненты татуировочного пигмента.

Целью настоящей работы является анализ современных литературных данных о саркоидозе кожи, ассоциированном с татуировками, а также представление двух собственных клинических наблюдений пациенток с папуло-нодулярными высыпаниями в зоне введения пигмента. Поиск литературы проводился в базах данных PubMed, Scopus и eLibrary, по ключевым словам: «саркоидоз», «саркоидоз кожи», «татуировки», «саркоидоз, ассоциированный с татуировками», «саркоидные реакции», опубликованных до января 2026 года. При подготовке обзора проанализированы 62 литературных источника, включая 5 систематических обзоров и ретроспективных исследований (в т.ч. анализ 308 случаев осложнений татуировок и 92 реакций на черный пигмент), более 15 клинических случаев саркоидоза, ассоциированного с татуировками, а также кросс-секционные исследования дерматоскопии гранулематозов.

 

Клинические наблюдения

Клинический случай - 1

Пациентка С., 36 лет, обратилась на консультацию с жалобами на высыпания на коже лица. Перманентный макияж в области губ и бровей выполнен около 4 лет назад. В связи с неудовлетворительным эффектом предпринималась попытка лазерного удаления татуажа (документы о кратности процедур и используемом оборудовании не представлены). Для коррекции неравномерности татуажа пациентка регулярно использовала окрашивание хной, последнее окрашивание проведено за 5 месяцев до обращения. Около 4–5 недель до обращения отметила быстрое формирование высыпных элементов в зоне введения пигмента. Самостоятельно применяла противовирусные препараты для наружного применения без эффекта. Обратилась к дерматологу по месту жительства и была направлена на консультацию в Санкт-Петербургский ГБУЗ «Городской клинический специализированный центр дерматовенерологии».

При осмотре на момент обращения процесс носил локализованный характер и был представлен папулами округлой формы, формирующими на верхней губе бляшки полициклических очертаний, а в области бровей — бляшки вытянутой формы в соответствии с зонами введения красного и черного пигмента (рис. 1–1–1–2). Высыпаний на других участках кожного покрова не обнаружено. При проведении дерматоскопического исследования в области папул выявлены бесструктурные зоны насыщенного оранжевого и розового цвета, а также бесструктурные зоны, обусловленные наличием пигмента в коже (рис. 1–3).

Проведена биопсия элемента из очага поражения в области правой брови. В биоптате в верхних, средних и нижних отделах дермы определялась массивная гранулематозная инфильтрация со скоплениями эпителиоидных клеток, многочисленными гигантскими клетками по типу инородных тел и лимфоцитами по периферии. В пределах гранулем выявлялись агломераты пигмента (рис. 1–4–1–6). При окраске по Цилю–Нильсену кислотоустойчивые микобактерии не обнаружены.

Проводился дифференциальный диагноз между саркоидозом кожи, ассоциированным с татуировками, и саркоидной реакцией на пигмент чернил. Пациентка была направлена на консультацию к пульмонологу. По результатам обследования (исследование уровней общего и ионизированного кальция крови, кальция мочи, АПФ, С-реактивного белка, СОЭ, МСКТ органов грудной клетки) были выявлены изменения, соответствующие интерстициальной болезни легких неуточненной этиологии. С учетом клинической картины саркоидоз легких не был исключен, в связи с чем пациентке рекомендовано дальнейшее наблюдение у пульмонолога. Рекомендован прием ацетилцистеина по 600 мг 2 раза в сутки.

С учетом ограниченности поражения кожи пациентке была назначена местная терапия кортикостероидами и ингибиторами кальциневрина. Последние рекомендуются рядом авторов при локализации высыпаний на коже лица и других участках с тонкой кожей [21]. Следует отметить, что сведения о режимах местной терапии отсутствуют в федеральных клинических рекомендациях по диагностике и лечению саркоидоза [22]. Пациентка получала клобетазола пропионат в форме крема 1 раз в сутки в течение 3 недель, затем такролимус 0,1% мазь ежедневно в течение 4 недель и далее через день в течение 8 недель. На фоне лечения высыпания на коже полностью разрешились (рис. 1–7–1–8). Планируется повторная консультация пульмонолога для уточнения характера поражения легких и определения дальнейшей тактики ведения пациентки.

Клинический случай – 2

Пациентка С., 40 лет, обратилась на консультацию в связи с распространенными высыпаниями. Считает себя больной на протяжении 5 месяцев. Консультирована дерматологом по месту жительства и направлена на консультацию в Санкт-Петербургский ГБУЗ «Городской клинический специализированный центр дерматовенерологии».

При осмотре на момент обращения процесс носил распространенный характер, захватывал кожу бровей, где ранее был выполнен татуаж (рис. 2-1), а также разгибательные поверхности локтевых (рис. 2-2) и коленных (рис. 2-3) суставов, в том числе область рубцов, полученных в результате травмы в юношеском возрасте. Поражение кожи было представлено папулами розового цвета с желтоватым оттенком и незначительным шелушением на поверхности, формирующими бляшки полициклических очертаний. При дерматоскопии в области высыпаний на конечностях определялись бесструктурные зоны желто-оранжевого цвета и тонкие линейные сосуды по периферии папул (рис. 2-4), а в области бровей — бесструктурные зоны ярко-оранжевого и бело-розового цвета, разреженность волос, устья волосяных фолликулов с роговыми пробками и местами следы пигмента (рис. 2-5).

Проведена биопсия элемента из очага поражения на конечности. В верхних и средних отделах дермы выявлены многочисленные сливные эпителиоидноклеточные гранулемы с наличием лимфоцитов по периферии (рис. 2-6–2-8). При окраске по Цилю–Нильсену кислотоустойчивые микобактерии не обнаружены.

Проводился дифференциальный диагноз между саркоидозом кожи и системным саркоидозом. Пациентка направлена на консультацию к пульмонологу. В ходе обследования (исследование уровней общего и ионизированного кальция крови, кальция мочи, АПФ, С-реактивного белка, СОЭ, МСКТ органов грудной клетки) данных за системный саркоидоз не выявлено. Рекомендовано лечение у дерматолога.

Пациентке назначена терапия системными глюкокортикостероидами (преднизолон в дозе 0,5 мг/кг/сут). На момент подготовки статьи пациентка начала лечение и находится под динамическим наблюдением. Планируется повторная консультация пульмонолога.

 

Обзор литературы

Саркоидоз кожи, ассоциированный с татуировками, всё чаще становится предметом обсуждения в научной литературе [23–25]. Это обусловлено рядом факторов: широким распространением татуировок и связанным с этим ростом числа нежелательных явлений, необходимостью уточнения частоты поражения легких и внутригрудных лимфатических узлов у пациентов с кожным саркоидозом, а также стремлением лучше понять механизмы развития системного заболевания. Предполагается, что изучение гранулематозных реакций, возникающих в местах введения пигмента, позволит расширить представления об этиологии и патогенезе саркоидоза. Особый интерес представляют клинико-морфологические особенности поражения кожи, факторы риска системного процесса, а также вопросы дифференциальной диагностики между истинным саркоидозом кожи и саркоидными реакциями на компоненты татуировочного пигмента.

Гранулематозные реакции, ассоциированные с кожным или системным саркоидозом, составляют до 29,3% всех нежелательных явлений, связанных с введением татуировочного пигмента [13]. При этом саркоидоз, ассоциированный с татуировками, может развиться в любые сроки после выполнения процедуры. В литературе описаны случаи возникновения заболевания как через несколько месяцев, так и спустя годы после нанесения татуировки [26, 27]. В одном из представленных нами наблюдений заболевание манифестировало через четыре года после выполнения татуажа и двух попыток его лазерного удаления, которое могло выступить триггером иммунологической реакции. Кроме того, развитие саркоидоза в области татуировок может быть индуцировано лекарственными препаратами, включая интерферон-альфа и ингибиторы иммунных контрольных точек [28, 29].

Считают, что патогенез саркоидоза, ассоциированного с татуировками, не отличается от механизмов развития заболевания в целом. В основе патологии лежат иммунные нарушения, возникающие у генетически предрасположенных лиц под воздействием различных факторов, включая инфекции, факторы окружающей среды, лекарственные препараты и адъюванты [30–32]. В качестве антигенов, способных индуцировать развитие саркоидоза, рассматриваются металлы и неорганические вещества, в частности углерод и кремний. Ряд исследований показал, что у лиц, подвергающихся длительному воздействию пыли, дыма, металлов или углеродных наночастиц (например, у пожарных), риск развития саркоидоза легких и внутригрудных лимфатических узлов значительно выше по сравнению с общей популяцией [33, 34].

Изучение образцов крови пациентов с саркоидозом продемонстрировало, что алюминий, бериллий, цинк и кремний могут выступать триггерами иммунного ответа примерно у трети пациентов [31]. Полученные данные подтверждаются экспериментальными исследованиями на животных моделях, в которых углеродные материалы, включая многостенные углеродные нанотрубки, а также наночастицы кадмия индуцировали формирование гранулем в легких с образованием многоядерных гигантских клеток [35]. Ключевую роль в инициации воспаления отводят цитокинам, в частности трансформирующему фактору роста-β и интерлейкину-13. У генетически предрасположенных лиц, являющихся носителями аллеля HLA-DP2, эти медиаторы участвуют в процессах дифференцировки, пролиферации и агрегации Т-лимфоцитов в различных органах и тканях [31].

Нанесение татуировки представляет собой инвазивную процедуру, в ходе которой чернила вводятся в кожу на глубину 1–2 мм [36]. В состав татуировочных пигментов входят органические и неорганические красители, продукты их синтеза, растворители (носители), обеспечивающие равномерное распределение частиц, а также консерванты, препятствующие размножению микроорганизмов. Цвет чернил определяется их химическим составом, в частности содержанием различных металлов (железа, титана, алюминия, хрома, кобальта, никеля, свинца и др.) и полициклических ароматических углеводородов. Многие из этих компонентов обладают потенциальной токсичностью, особенно при превышении их концентрации в составе пигмента установленных нормативных значений.

Помимо компонентов пигмента, в кожу могут попадать фрагменты игл (металлических или деревянных), используемых в процессе нанесения татуировки, а также различные микроорганизмы. Большинство авторов указывают на высокую частоту развития саркоидоза именно в области татуировок черного цвета [1, 20]. В представленных нами наблюдениях высыпания также возникли в зоне татуажа бровей, выполненного с использованием черно-коричневого пигмента.

Следует отметить, что пациенты, особенно женщины, нередко прибегают к татуажу нескольких анатомических областей. В одном из представленных наблюдений папуло-нодулярные высыпания одновременно возникли в области бровей и на красной кайме губ. Подобные случаи описаны и другими авторами [18, 37, 38]. Предполагается, что одним из наиболее значимых триггеров саркоидных реакций при использовании красного, коричневого и черного пигментов являются оксиды железа [37]. Кроме того, черные чернила содержат различные соединения углерода, а красные — кадмий, которые также рассматриваются в качестве потенциальных индукторов гранулематозного воспаления.

Важным аспектом проблемы является то, что папуло-нодулярные высыпания в области введения пигмента могут быть манифестацией системного саркоидоза. В литературе описаны случаи сочетанного поражения легких, лимфатических узлов, глаз с развитием увеита [25, 39, 40], нервной системы с развитием одностороннего паралича лицевого нерва [41], а также суставов с развитием артрита [42]. В связи с этим все пациенты с гранулематозными реакциями в зоне татуировок подлежат комплексному обследованию для исключения системного процесса [43].

В одном из представленных нами наблюдений в ходе обследования были выявлены изменения в легких, расцененные как интерстициальная болезнь легких неуточненной этиологии. В настоящее время пациентка проходит дополнительное обследование для исключения системного саркоидоза и находится под наблюдением пульмонолога.

В другом представленном нами наблюдении данных за системный саркоидоз выявлено не было. Высыпания локализовались в пределах татуировки, в области рубцов, а также на ранее неизмененной коже конечностей. На основании совокупности клинических, дерматоскопических и морфологических данных состояние было расценено как саркоидоз кожи.

Известно, что поражение кожи является вторым по частоте проявлением саркоидоза и встречается примерно у 25–30% пациентов [44–46]. Кожные изменения могут возникать на любом этапе течения заболевания [45], однако нередко становятся первым, а в ряде случаев — единственным его клиническим проявлением [47]. Вместе с тем риск развития системного саркоидоза у пациентов с папуло-нодулярными высыпаниями в области татуировок примерно в 500 раз выше по сравнению с общей популяцией [20]. В связи с этим пациентам с кожным саркоидозом, в том числе ассоциированным с татуировками или рубцами, рекомендованы длительное динамическое наблюдение и регулярное обследование для своевременного выявления возможного системного процесса [20].

В диагностике саркоидоза кожи наряду с традиционными методами обследования (определение уровней общего и ионизированного кальция крови, кальция мочи, ангиотензинпревращающего фермента, С-реактивного белка и СОЭ, а также выполнение МСКТ органов грудной клетки после консультации пульмонолога [24]) широко используется дерматоскопия. У обеих пациенток при дерматоскопическом исследовании выявлены бесструктурные желто-оранжевые и бело-розовые зоны, а также тонкие линейные сосуды. Характерным дерматоскопическим признаком кожного саркоидоза считают оранжевые бесструктурные зоны или глобулы в сочетании с четко визуализирующимися сосудами различной морфологии, преимущественно линейными [48]. Подобные изменения могут наблюдаться и при других гранулематозных заболеваниях кожи [49].

Для лучшей визуализации желто-оранжевых структур рекомендуется оказывать умеренное давление на ткани во время исследования, что позволяет уменьшить выраженность эритемы [50]. Еще двумя характерными дерматоскопическими признаками саркоидоза являются белые или бело-розовые зоны рубцевания и яркие белые полосы [51]. Особенностью дерматоскопической картины саркоидоза, ассоциированного с татуировками, может быть наличие бесструктурных участков серого, коричневого или голубоватого цвета, соответствующих отложениям пигмента в коже [52].

Гистологическое исследование является одним из ключевых методов диагностики внелегочных форм саркоидоза, в частности при поражении кожи [22, 53]. Морфологически саркоидоз кожи характеризуется формированием неказеозных эпителиоидноклеточных гранулем с минимальным количеством лимфоцитов и плазматических клеток либо их полным отсутствием (так называемые «голые гранулемы») [54]. В гигантских многоядерных клетках могут обнаруживаться тельца Шаумана и астероидные тельца, однако данные структуры не являются патогномоничными для саркоидоза.

При развитии гранулематозных реакций в области татуировок морфологическая картина может соответствовать как классической реакции на инородное тело, так и саркоидной реакции; при этом оба варианта способны сосуществовать у одного пациента. Реакции на инородное тело характеризуются скоплением большого количества гистиоцитов и фибробластов с многочисленными гигантскими клетками, фагоцитировавшими пигмент, тогда как эпителиоидные клетки представлены в небольшом количестве [55].

Саркоидные реакции, напротив, отличаются наличием четко очерченных скоплений эпителиоидных клеток, содержащих небольшое количество пигмента, а также многоядерных гигантских клеток и лимфоцитов по периферии гранулем. Вместе с тем некоторые авторы отмечают, что саркоидоз, развивающийся в области черных татуировок, может сопровождаться значительным количеством агломератов пигмента [56]. Пигмент обнаруживается как свободно лежащим в дерме, так и внутри макрофагов, а его количество и распределение зависят от ряда факторов, включая технику выполнения татуировки, тип используемого оборудования и длительность существования рисунка [57].

Исследования морфологических особенностей саркоидоза кожи, ассоциированного с татуировками, немногочисленны. При наличии саркоидных гранулем разграничение реакции на инородное тело и истинного саркоидоза кожи представляет значительные трудности [58, 59], поэтому первоочередной задачей остается исключение системного поражения.

В настоящее время обсуждается диагностическая значимость иммуногистохимических и генетических методов исследования. Так, для саркоидоза характерно преобладание CD4+ Т-лимфоцитов и повышенная экспрессия Th1-ассоциированных цитокинов, включая γ-интерферон и фактор некроза опухоли-α, тогда как при инфекционных гранулемах, в том числе туберкулезе, чаще выявляют CD8+ Т-лимфоциты. Саркоидные реакции могут характеризоваться меньшим количеством дендритных CD1a+ клеток. Вместе с тем исследователи отмечают, что саркоидные реакции, ассоциированные со злокачественными новообразованиями, морфологически не отличаются от истинных саркоидных гранулем [60].

Генетические маркеры саркоидоза также активно изучаются, однако их внедрение в рутинную клиническую практику ограничено тем, что саркоидные реакции и системный саркоидоз могут иметь перекрывающиеся генетические профили [58]. Таким образом, вопрос дифференциальной диагностики между саркоидозом и саркоидными реакциями на иммуногенные неинфекционные антигены остается открытым и требует дальнейшего изучения.

В целом под термином «саркоидная реакция» понимают формирование в различных органах и тканях локализованных скоплений неказеозных эпителиоидноклеточных гранулем саркоидного типа. Подобные реакции могут развиваться в ответ на воздействие различных экзогенных факторов, включая филлеры, импланты, татуировочный пигмент, терапию интерферонами, паразитарные заболевания, а также возникать перифокально при злокачественных новообразованиях [22]. В отличие от системного саркоидоза, гранулематозное воспаление в этих случаях рассматривается как иммунный ответ на конкретный триггерный антиген и, как правило, регрессирует после его устранения [61].

 

Заключение

Первый случай саркоидоза, ассоциированного с татуировками, был описан еще в 1949 году [62], однако интерес к данной проблеме продолжает расти. Несмотря на накопление клинических наблюдений, исследования, посвященные комплексной оценке клинических, дерматоскопических и морфологических особенностей заболевания, остаются немногочисленными.

Многие аспекты патогенеза саркоидоза, в том числе ассоциированного с татуировками, до настоящего времени остаются недостаточно изученными. Требует дальнейшего уточнения роль отдельных неорганических соединений в качестве триггеров гранулематозного воспаления, а также влияние состава и цвета пигмента на риск развития осложнений. Кроме того, необходимы дополнительные данные о частоте поражения легких, лимфатических узлов и других внутренних органов у пациентов с саркоидозом в области татуировок.

Представленные клинические наблюдения и анализ литературных данных подчеркивают необходимость комплексного обследования пациентов с папуло-нодулярными высыпаниями в зоне введения пигмента для исключения системного саркоидоза. Особого внимания заслуживают пациенты с гранулематозными реакциями после лазерного удаления татуировок, поскольку подобные вмешательства могут усиливать локальный иммунный ответ и способствовать развитию гранулематозного воспаления.

Таким образом, гранулематозные изменения в области татуировок и перманентного макияжа могут являться первым проявлением системного саркоидоза и требуют междисциплинарного подхода к ведению пациентов. Папуло-нодулярные высыпания в зоне введения пигмента следует рассматривать как показание к проведению биопсии кожи и комплексного обследования, направленного на исключение системного процесса, включая мультиспиральную компьютерную томографию органов грудной клетки, определение уровня кальция крови и активности ангиотензинпревращающего фермента, даже при отсутствии клинических признаков поражения органов дыхания.

×

About the authors

Polina Dmitrievna Ptashnikova

Federal State Budgetary Educational Institution of Higher Professional Education “St. Petersburg State University”

Author for correspondence.
Email: enternita7@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0003-4699-1746
SPIN-code: 8715-3940
Scopus Author ID: 1212011

laboratory assistant of the Department of Dermatovenerology and Cosmetology

Yana Stanislavovna Kabushka

Санкт-Петербургского ГБУЗ «Городской клинический специализированный центр дерматовенерологии»

Email: gorkvd@zdrav.spb.ru
ORCID iD: 0000-0002-9825-4038
SPIN-code: 9086-0811
Scopus Author ID: 1149610

Candidate of Medical Sciences, Chief Physician 

St. Petersburg State Budgetary Healthcare Institution "City Clinical Specialized Center of Dermatovenereology"

Yanina G. Petunova

Municipal Hospital of Venerological and Skin Diseases; Saint Petersburg State University

Email: yaninapetunova@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-6489-4555
Scopus Author ID: 689308

Candidate of Medical Sciences, St. Petersburg State University, Head of the St. Petersburg City Organizational and Methodological Advisory, Associate Professor of the Department of Dermatology and Cosmetology, 

 

Russian Federation, Saint Petersburg

Natalia V. Shin

Saint Petersburg State University

Email: shinataly2@gmail.com
ORCID iD: 0000-0002-8138-1639
SPIN-code: 3343-8607
Scopus Author ID: 388143

Candidate of Medical Sciences, Associate Professor of the Department of Dermatology and Cosmetology

Russian Federation, Saint P199106, Russia, St. Petersburg, 21st line V.O., building 8aetersburg

Evgenia Alexandrovna Kulikova

St. Petersburg State University,

Email: dr.e.kulikova@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0002-6592-1914
SPIN-code: 8851-9866
Scopus Author ID: 1012337

кандидат медицинских наук, доцент кафедры дерматовенерологии и косметологии 

199106, Russia, St. Petersburg, 21st line V.O., building 8a

Mikhail Vyacheslavovich Gusarov

St. Petersburg State University

Email: mvgusarov@gmail.com
ORCID iD: 0000-0003-2848-1726
SPIN-code: 9447-5958
Scopus Author ID: 1080176

ассистент кафедры дерматовенерологии и косметологии 

199106, Russia, St. Petersburg, 21st line V.O., building 8a

Valentina Yurievna Dudko

Санкт-Петербургского ГБУЗ «Городской клинический специализированный центр дерматовенерологии»

Email: gorkvd@zdrav.spb.ru
ORCID iD: 0000-0002-3480-1821
SPIN-code: 8288-4212
Scopus Author ID: 315649

Candidate of Medical Sciences, Deputy Chief Physician 

Russian Federation, 192102, Russia, St. Petersburg, Volkovka River Embankment, Building 3

Irina O. Smirnova

Saint-Petersburg State University; City Dermatological and Venereological Dispensary

Email: driosmirnova@yandex.ru
ORCID iD: 0000-0001-8584-615X
SPIN-code: 5518-6453
Scopus Author ID: 181073

MD, PhD, Professor, Head of the Department of Dermatovenerology and Cosmetology

Russian Federation, Saint Petersburg; Saint Petersburg

References

  1. Dréno B. Tatouage et réaction sarcoïdosique [Tattoo and sarcoidosis reaction]. Bull Acad Natl Med. 2020;204(6):611–615. doi: 10.1016/j.banm.2020.04.011
  2. Kluger N, Misery L, Seite S, Taieb C. Tattooing: a national survey in the general population of France. J Am Acad Dermatol. 2019;81:607–610. doi: 10.1016/j.jaad.2018.10.059
  3. Vassileva S, Hristakieva E. Medical applications of tattooing. Clin Dermatol. 2007;25(4):367–374. doi: 10.1016/j.clindermatol.2007.05.014
  4. Dorfer L, Moser M, Bahr F, et al. A medical report from the stone age? Lancet. 1999;354(9183):1023–1025. doi: 10.1016/S0140-6736(98)12242-0
  5. Kean WF, Tocchio S, Kean M, et al. The musculoskeletal abnormalities of the Similaun Iceman ("ÖTZI"): clues to chronic pain and possible treatments. Inflammopharmacology. 2013;21(1):11–20. doi: 10.1007/s10787-012-0153-5
  6. Byars LT. Tattooing of free skin grafts and pedicle flaps. Ann Surg. 1945;121(5):644–648. doi: 10.1097/00000658-194505000-00008
  7. Bettman AG. Plastic surgery about the eyes. Ann Surg. 1928;88(6):994–1006. doi: 10.1097/00000658-192812000-00004
  8. Angres GG. Eye-liner implants: a new cosmetic procedure. Plast Reconstr Surg. 1984;73(5):833–836. doi: 10.1097/00006534-198405000-00022
  9. Jin HS, Chang BS. Analysis of microstructural characteristics and components of red and yellow ink pigments used in permanent makeup. Appl Microsc. 2022;52(1):3. doi: 10.1186/s42649-022-00072-3
  10. Ju HJ, Eun SH, Lee HN, et al. Micropigmentation for vitiligo on light to moderately colored skin: updated evidence from a clinical and animal study. J Dermatol. 2020;47(5):464–469. doi: 10.1111/1346-8138.15282
  11. Dodig S, Čepelak-Dodig D, Gretić D, et al. Tattooing: immediate and long-term adverse reactions and complications. Arh Hig Rada Toksikol. 2024;75(4):219–227. doi: 10.2478/aiht-2024-75-3921
  12. Huisman S, van der Bent SAS, Maijer KI, et al. Cutaneous non-allergic complications in tattoos: an overview of the literature. Presse Med. 2020;49(4):104049. doi: 10.1016/j.lpm.2020.104049
  13. Chalarca-Cañas D, Caviedes-Cleves MA, Correa-Londoño LA, et al. Tattoos: risks and complications, clinical and histopathological approach. An Bras Dermatol. 2024;99(4):491–502. doi: 10.1016/j.abd.2023.07.004
  14. van der Bent SAS, Rauwerdink D, Oyen EMM, et al. Complications of tattoos and permanent makeup: overview and analysis of 308 cases. J Cosmet Dermatol. 2021;20(11):3630–3641. doi: 10.1111/jocd.14498
  15. Klarskov CK, Danebod K, Brinth LS, et al. Tattoo-associated sarcoidosis from a nuclear medicine perspective. Ugeskr Laeger. 2023;185(33)
  16. Lim D, Nantel-Battista M. Sarcoidal Reaction in a Tattoo. N Engl J Med. 2020 Feb 20;382(8):744. doi: 10.1056/NEJMicm1909931.PMID: 32074421
  17. Rosenbach M, Wanat KA. Cutaneous sarcoidosis: management. UpToDate. Available from: https://www.uptodate.com/contents/cutaneous-sarcoidosis-management. Accessed May 15, 2026.
  18. Antonovich DD, Callen JP. Development of sarcoidosis in cosmetic tattoos. Arch Dermatol. 2005;141(7):869–872. doi: 10.1001/archderm.141.7.869
  19. Ptashnikova PD. Sarkoidoz kozhi na tatuirovkakh – klinicheskie i morfologicheskie kharakteristiki [Cutaneous sarcoidosis in tattoos: clinical and morphological characteristics]. In: Fundamentalnaya nauka i klinicheskaya meditsina – chelovek i ego zdorovye. Materialy XXVIII Mezhdunarodnoy mediko-biologicheskoy konferentsii molodykh issledovateley. Saint Petersburg; 2025. P. 275–276. (In Russ.).
  20. Sepehri M, Hutton Carlsen K, Serup J. Papulo-nodular reactions in black tattoos as markers of sarcoidosis: study of 92 tattoo reactions from a hospital material. Dermatology. 2016;232(6):679–686. doi: 10.1159/000453315
  21. Wanat KA, Rosenbach M. Cutaneous sarcoidosis. Clin Chest Med. 2015;36(4):685–702. doi: 10.1016/j.ccm.2015.08.010
  22. Sarcoidosis. Clinical guidelines. Russian Respiratory Society, Russian Scientific Medical Society of Internal Medicine, Pediatric Respiratory Society; 2024. (In Russ.)
  23. Kuzmenko-Moskvina YuA, Rogov YuI, Bich TA, et al. Granulematoznye reaktsii na tatuirovku: obzor literatury i sobstvennye nablyudeniya [Granulomatous reactions to tattooing: literature review and own observations]. Dermatovenerologiya. Kosmetologiya. 2018;4(2):222–230. EDN: XOSNQD. (In Russ.).
  24. Snarskaya ES, Tavitova AR, Bratkovskaya AV, et al. Razvitie sarkoidoza kozhi posle provedeniya permanentnogo makiyazha brovey [Development of cutaneous sarcoidosis after permanent eyebrow makeup]. Russian Journal of Skin and Venereal Diseases. 2021;24(6):581–588. doi: 10.17816/dv101665. (In Russ.).
  25. Kushima H, Kinoshita Y, Ishii H, et al. Tattoo-induced systemic sarcoidosis. BMJ Case Rep. 2020;13(8). doi: 10.1136/bcr-2020-237723
  26. Apalla Z, Kemanetzi C, Papageorgiou C, et al. Challenges in sarcoidosis and sarcoid-like reactions associated to immune checkpoint inhibitors: a narrative review apropos of a case. Dermatol Ther. 2021;34(1). doi: 10.1111/dth.14618
  27. Gebrekidan S, Schaller T, Rank A, et al. Sarcoid-like reactions: a potential pitfall in oncologic imaging. Eur J Nucl Med Mol Imaging. 2021;48(3):931–932. doi: 10.1007/s00259-020-04960-2
  28. Torrecilla-Vall-Llossera C, Jucglà Serra A, Molinero Caturla J, et al. Sarcoid-like reactions to immune checkpoint inhibitors. Actas Dermosifiliogr. 2024;115(1):80–83. doi: 10.1016/j.ad.2023.03.010
  29. Smith H, Easterling R, Ma J, et al. Sarcoid-like reactions to immune checkpoint inhibitors: incidence, treatment course, and impact on cancer progression and survival. Respir Med. 2024;227:107640. doi: 10.1016/j.rmed.2024.107640
  30. Costabel U, Hunninghake GW. ATS/ERS/WASOG statement on sarcoidosis. Eur Respir J. 1999;14(4):735–737. doi: 10.1034/j.1399-3003.1999.14d02.x
  31. Chen C, Luo N, Dai F, et al. Advance in pathogenesis of sarcoidosis: triggers and progression. Heliyon. 2024;10(5). doi: 10.1016/j.heliyon.2024.e27612
  32. Sakthivel P, Bruder D. Mechanism of granuloma formation in sarcoidosis. Curr Opin Hematol. 2017;24:59–65. doi: 10.1097/MOH.0000000000000301
  33. Armbruster C, Dekan G, Hovorka A. Granulomatous pneumonitis and mediastinal lymphadenopathy due to photocopier toner dust. Lancet. 1996;348:690. doi: 10.1016/S0140-6736(05)65119-7
  34. Jordan HT, Stellman SD, Prezant D, et al. Sarcoidosis diagnosed after September 11, 2001, among adults exposed to the World Trade Center disaster. J Occup Environ Med. 2011;53:966–974. doi: 10.1097/JOM.0b013e31822a3596
  35. Cho C-C, Chang H, Tsai H-T, et al. Quantum dot 705, a cadmium-based nanoparticle, induces persistent inflammation and granuloma formation in the mouse lung. Nanotoxicology. 2013;7:105–115. doi: 10.3109/17435390.2011.635814
  36. Sperry K. Tattoos and tattooing. Part I: History and methodology. Am J Forensic Med Pathol. 1991;12(4):313–319. doi: 10.1097/00000433-199112000-00008
  37. Olisova OY, Teplyuk NP, Grabovskaya OV, et al. Sarcoid granulomas and systemic sarcoidosis triggered by cosmetic tattoos. Curr Probl Dermatol. 2022;56:245–250. doi: 10.1159/000526047
  38. Martín JM, Revert A, Monteagudo C, et al. Granulomatous reactions to permanent cosmetic tattoos successfully treated with topical steroids and allopurinol. J Cosmet Dermatol. 2007;6(4):229–231. doi: 10.1111/j.1473-2165.2007.00338.x
  39. Kluger N. Tattoo-associated uveitis with or without systemic sarcoidosis: a comparative review of the literature. J Eur Acad Dermatol Venereol. 2018;32(11):1852–1861. doi: 10.1111/jdv.15070
  40. Mukai T, Fujiwara D, Miyake T, et al. Tattoo skin reaction as a skin manifestation of systemic sarcoidosis. Mod Rheumatol Case Rep. 2021;5(1):167–171. doi: 10.1080/24725625.2020.1816645
  41. Yang Y, Ning J, Zhang R. Systemic sarcoidosis presenting as facial palsy, granulomatous tattoo reaction and sarcoidal scar. Indian J Pathol Microbiol. 2022;65(3):709–712. doi: 10.4103/ijpm.ijpm_358_21
  42. D'Alessandro R, Bardelli M, Bargagli E, et al. Tattoo induced sarcoidosis. Sarcoidosis Vasc Diffuse Lung Dis. 2021;38(2). doi: 10.36141/svdld.v38i2.11291
  43. Ruffer N, Haberstock H, Bohne AS, et al. Papulonodular tattoo lesions as a clinical sign of systemic sarcoidosis. Clin Rheumatol. 2022;41(8):2589–2590. doi: 10.1007/s10067-022-06136-9
  44. Abdelghaffar M, Hwang E, Damsky W. Cutaneous sarcoidosis. Clin Chest Med. 2024;45(1):71–89. doi: 10.1016/j.ccm.2023.08.004
  45. Williams JR, Frey C, Cohen GF. Cutaneous sarcoidosis in skin of color. J Drugs Dermatol. 2023;22(7):695–697. doi: 10.36849/JDD.7008
  46. Spagnolo P, Kouranos V, Singh-Curry V, et al. Extrapulmonary sarcoidosis. J Autoimmun. 2024;149:103323. doi: 10.1016/j.jaut.2024.103323
  47. Caplan A, Rosenbach M, Imadojemu S. Cutaneous sarcoidosis. Semin Respir Crit Care Med. 2020;41(5):689–699. doi: 10.1055/s-0040-1713130
  48. Pellicano R, Tiodorovic-Zivkovic D, Gourhant JY, et al. Dermoscopy of cutaneous sarcoidosis. Dermatology. 2010;221(1):51–54. doi: 10.1159/000284584
  49. Chauhan P, Adya KA. Dermatoscopy of cutaneous granulomatous disorders. Indian Dermatol Online J. 2021;12(1):34–44. doi: 10.4103/idoj.IDOJ_543_20
  50. Errichetti E, Stinco G. Dermatoscopy of granulomatous disorders. Dermatol Clin. 2018;36(4):369–375. doi: 10.1016/j.det.2018.05.004
  51. Liu M, Chen H, Xu F. Dermoscopy of cutaneous sarcoidosis: a cross-sectional study. An Bras Dermatol. 2023;98(6):750–754. doi: 10.1016/j.abd.2022.12.006
  52. Kalantari Y, Peymanfar AA, Mahmoudi H, et al. Dermoscopy of cutaneous granulomatous disorders: a study of 107 cases. Skin Res Technol. 2023;29(1). doi: 10.1111/srt.13273
  53. Conforti C, Giuffrida R, de Barros MH, et al. Dermoscopy of a single plaque on the face: an uncommon presentation of cutaneous sarcoidosis. Dermatol Pract Concept. 2018;8(3):174–176. doi: 10.5826/dpc.0803a04
  54. Wilson NJ, King CM. Cutaneous sarcoidosis. Postgrad Med J. 1998;74(877):649–652. doi: 10.1136/pgmj.74.877.649
  55. Shinohara MM, Nguyen J, Gardner J, et al. The histopathologic spectrum of decorative tattoo complications. J Cutan Pathol. 2012;39(12):1110–1118. doi: 10.1111/cup.12023
  56. Hutton Carlsen K, Larsen G, Serup J. Tattoo pigment agglomerates measured in skin biopsies by computerised light microscopy: study of 161 patients with adverse reactions in black and red tattoos. Skin Res Technol. 2020;26:284–291. doi: 10.1111/srt.12798
  57. Engel E, Santarelli F, Vasold R, et al. Modern tattoos cause high concentrations of hazardous pigments in skin. Contact Dermatitis. 2008;58(4):228–233. doi: 10.1111/j.1600-0536.2007.01301.x
  58. Tchernev G, Tana C, Schiavone C, et al. Sarcoidosis vs. sarcoid-like reactions: the two sides of the same coin? Wien Med Wochenschr. 2014;164(13–14):247–259. doi: 10.1007/s10354-014-0269-x
  59. Prasse A. The diagnosis, differential diagnosis, and treatment of sarcoidosis. Dtsch Arztebl Int. 2016;113(33–34):565–574. doi: 10.3238/arztebl.2016.0565
  60. Alavi HA, Moscovic EA. Immunolocalization of cell-wall-deficient forms of Mycobacterium tuberculosis complex in sarcoidosis and in sinus histiocytosis of lymph nodes draining carcinoma. Histol Histopathol. 1996;11(3):683–694.
  61. Kornisheva VG, Ravodin RA, Avdeenko YuL, et al. Redkiy sluchay sarkoidnoy granulematoznoy reaktsii kozhi, initsiirovannoy krasnym vinom [A rare case of sarcoid granulomatous skin reaction induced by red wine]. Problemy Meditsinskoy Mikologii. 2020;22(1):43–47. doi: 10.24412/1999-6780-2020-1-43-47. EDN: PHQRYC. (In Russ.).
  62. Madden JF. Reactions in tattoos, chronic discoid lupus erythematosus. Arch Derm Syphilol. 1949;60:789–793.

Supplementary files

Supplementary Files
Action
1. JATS XML
Download

Copyright (c) Eco-Vector

License URL: https://eco-vector.com/for_authors.php#07
СМИ зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации СМИ: серия ПИ № ФС 77 - 86501 от 11.12.2023 г. 
СМИ зарегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).
Регистрационный номер и дата принятия решения о регистрации СМИ: серия ЭЛ № ФС 77 - 80653 от 15.03.2021 г.